Читать детям из категории:

Алтайские сказки

Конь, корова и звёзды

Конь, корова и звёзды

Созвездие ПлеядыВ старину, в далёкую старину, конь и корова из одного ручья воду пили, одной тропой на пастбище ходили. Вот однажды, летним днём, конь сказал:

— Сестра, а не спуститься ли нам в овраг? Там прохладнее. Начали спускаться, вдруг корова замычала:

— Мм-о, дядя конь, мм-у-у! В овраге пожар!!

Конь ноздри раздул — понюхал, глазом повёл — посмотрел, и увидал на дне оврага звёздную россыпь. Читать дальше

Две одёжки

Две одёжки

ЗаяцОт жаркого весеннего солнца, от злого весеннего ветра смор­щился снег, съёжился. Стала земля обнажаться, стала трава пробиваться.

И звери, и птицы весне рады, только белый заяц плачет:

— Снег, снег, не уходи! Меня, белого зайца, не покидай! Всю зиму я в твоём белом пуху ямки рыл, от мороза спасался, от врагов хоронился… На тёмной земле, в зелёной траве меня, белого, всякий увидит, каждый обидит. Снег, снег, не уходи! Меня, белого зайца, не покидай! Читать дальше

Жадный глухарь

Жадный глухарь

ГлухарьРоняет берёза золотую листву, золотые иглы теряет лиственница.

Дуют злые ветры, падают холодные дожди. Лето ушло, осень пришла.

Птицам время в тёплые края лететь.

Семь дней на опушке леса в стаи собирались, семь дней перекликались:

— Все ли тут? Тут ли все? Все иль нет? Читать дальше

Летучая мышь

Летучая мышь

Летучая мышьТеперь летучая мышь только ночами летает. А было время, летала и днём.

Вот однажды ясным утром летела она, вдруг кинулся к ней серый ястреб:

— Добрый день, уважаемая! Наконец-то мы встретились, три года тебя ищу.

— Меня? По какому делу?

— Все птицы своих сыновей в птичье войско посылают. Одна ты их под крыльями прячешь. Читать дальше

Как беркут цаплю наказал

Как беркут цаплю наказал

Цапля

Это было во времена давние, когда птицы ещё не знали, где кому положено гнездиться. Каждую весну птицы воевали, спорили. И случалось, что глухарь гнездился над водой, а лебедь в лесу на сосне.

И вот созвал беркут великую сходку, чтобы каждая птица знала, где ей строить свой дом.

Был послан строгий указ явиться всем птицам на сход. Читать дальше

Горностай и заяц

Горностай и заяц

ГорностайЗимней порой вышел горностай на охоту. Он под снег нырнул, вынырнул, на задние лапы встал, шею вытянул, прислушался, головой повертел, принюхался…

И вдруг словно гора упала ему на спину. А горностай хоть ростом мал, да отважен. Обернулся, как вцепится зубами в гору — не мешай охоте!

— А-а-а-а! — раздался крик, плач, стон, и с горностаевой спины свалился заяц.

Задняя лапа у зайца до кости прокушена, чёрная кровь па белый снег течёт. Плачет заяц, рыдает: Читать дальше

Как воробышек горько плакал

Как воробышек горько плакал

ВоробушекБыло это или не было, не знаем, сказка это или быль, не ведаем. Что слышали, то и повторяем.

Скакал по ветвям акации серый воробышек. Укололся о шип и заплакал:

— Волк, волк! Давай с тобой акацию съедим.

— Некогда мне, некогда. Я собираю землянику в берестяное лукошко.

Рассердился воробышек, ещё горше заплакал: Читать дальше

Дети зверя Мааны

Дети зверя Мааны

КотенокВ стародавние времена жила на Алтае чудо-зверь Мааны. Была она, как кедр вековой, большая. По горам ходила, в долины спускалась — нигде похожего на себя зверя не нашла. И уже начала она понемногу стареть.

«Я умру,— думала она,— и никто на Алтае меня не вспомянет, забудут все, что жила на земле большая Мааны. Хоть бы родился у мепя кто-нибудь».

Мало ли, много ли времени прошло, и родился у Мааны сын. Это был котёнок. Читать дальше

Шёлковая кисточка — Торко-чачак

Шёлковая кисточка — Торко-чачак

БочкаЖила-была девочка, звали её Торко-чачак — Шёлковая кисточка. Глаза у неё точно ягоды черёмухи, брови — две радуги. В косы вплетены заморские раковины, на шапке кисточка из шёлка, белого, как лунный свет.

Заболел однажды отец Шёлковой кисточки, вот мать и говорит ей:

— Сядь, дитя моё, на буланого коня, поскачи на берег бурной реки к берестяному аилу, там живёт Телдекпей-кам. Попроси, позови его, пусть придёт отца твоего вылечит. Читать дальше

Богатырь кулакча

Богатырь кулакча

Пегий коньЖил-был когда-то в берестяном аиле старик Кураны со своею старухой. Зубы у старика пожелтели, кожа высохла, бородёнка белая стала, как у белого козла. Но сам старик быстрый, лёгкий был, всякое дело у него спорилось. К старости спина у него согнулась, и прозвали его Кураны-горбатый.

Не было у стариков ни земли, ни скота, а всё их имение — пегий конь. Ноги коня с годами длинной шерстью, как мохом, обросли, грива, словно инеем подёрнутая, поседела. Верхом на пегом коне старик Кураны пас неисчислимые стада Чадак-пая. Читать дальше