Страшный гость

Жил-был барсук. Днём он спал, ночами выходил на охоту. Вот однажды ночью барсук охотился. Не успел он насытиться, а край неба уже посветлел. До солнца в свою нору спешит бар­сук. Людям не показываясь, прячась от собак, шёл он там, где тень гуще, где земля чернее. Подошёл барсук к своему жилью.

— Хрр… Бррр…— вдруг услышал непонятный шум.

«Что такое?»

Сон из барсука выскочил, шерсть дыбом встала, сердце чуть рёбра не сломило стуком.

«Я такого шума никогда но слыхивал…»

— Хррр… Фиррлить-фью… Бррр…

«Скорей обратно в лес пойду, таких же, как я, когтистых зверей позову, я один тут за всех погибать не согласен». И пошёл барсук когтистых зверей на помощь звать:

— Ой, у меня в норе страшный гость сидит! Помогите! Прибежали звери, ушами к земле приникли — в самом деле

от шума земля дрожит.

— Бррррррк, хрр, фью…

Изо всех восьми ходов-выходов так и гремит. У зверей шерсть дыбом поднялась.

— Ну, барсук, это твой дом, ты первый и полезай. Обернулся барсук — большие когтистые звери вокруг стоят

подгоняют:

— Иди, иди!

А сами от страха хвосты поджали.

«Что делать,— думает барсук,— как быть?»

— Чего стал? — тявкнула лиса.

Медленно, нехотя подошёл барсук к главному входу. — Хрррр! — вылетело оттуда. Отскочил барсук к другому входу-выходу.

— Бррр!

Принялся барсук ещё один ход рыть. Обидно родной дом разрушать, да что поделаешь — со всего Алтая свирепые звери собрались.

— Скорей, скорей! — торопят.

Наконец, чуть жив от страха, пробрался он в свою спальню.

— Хррр, бррр, фррр…

Это, развалясь на мягкой постели, громко храпел белый заяц. Звери со смеху на ногах не устояли, покатились по земле:

— Заяц! Барсук зайца испугался! Ха-ха-ха! Хо-хо-хо!

— От стыда куда теперь спрячешься, барсук? Против зайца какое войско собрал! Ха-ха-ха! Хо-хо!

Барсук головы не поднимает, себя бранит: «Почему, шум в своём доме услыхав, сам туда не заглянул? Для чего пошёл на весь Алтай кричать?»

А заяц знай себе спит-храпит. Рассердился барсук да как пихнёт его:

— Пошёл вон! Кто тебе здесь спать позволил?

Проснулся заяц — глаза чуть не выскочили, перекоси­лись! И волк, и лисица, рысь, росомаха, дикая кошка — все когтистые звери здесь…

«Ну,— думает заяц,— будь что будет!»

И — прыг барсуку в лоб. А со лба, как с холма, опять скок! — ив кусты.

От белого заячьего живота побелел лоб у барсука. От задних заячьих лап прошли белые следы по щекам.

Звери ещё громче засмеялись:

— Ой, барсу-у-ук, какой ты красивый стал! Хо-ха-ха!

— К воде пойди, на себя посмотри!

Заковылял барсук к лесному озеру, увидал в воде своё от­ражение и заплакал:

«Пойду медведю пожалуюсь». Пришёл и говорит:

— Кланяюсь вам до земли, дедушка медведь! Защиты у вас прошу. Сам я этой ночью дома не был, гостей не звал. Громкий храп услыхав, испугался… Скольких зверей обеспоко­ил, сам свой дом порушил. Теперь, посмотрите, от заячьего бе­лого живота, от заячьих лап щёки мои и лоб побелели. А вино­ватый без оглядки убежал. Это дело рассудите.

Взглянул медведь на барсука. Отошёл подальше — ещё раз посмотрел да как зарычит:

— Ты ещё жалуешься? Твоя голова раньше чёрная была, как земля, а теперь белизне твоего лба и щёк даже люди позавидуют. Досадно, что не я на том месте стоял, что не моё лицо заяц выбелил. Вот это жаль! Да, жалко, обидно…

И, горько вздыхая, побрёл медведь в свою берлогу. А барсук так и живёт с белой полосой на лбу и на щеках. Го­ворят, привык он к этим отметинам, даже похваляется:

— Вот как заяц для меня постарался! Мы теперь с ним на веки вечные друзьями стали.

Ну, а что заяц говорит, этого никто не слыхал.