Про Львицу и ее слуг — Собаку и Шакала

Про Львицу и ее слуг — Собаку и Шакала

ЛьвицаДавным-давно, в незапамятные времена, решила Львица нанять прислужника, и Шакал вызвался выполнять всю работу по дому. Наружность его доверия не внушала: уши прижаты, смотрит исподлобья, улыбается хитро, и Львица спросила совета у Собаки-домоправительницы — довериться ли такому хитрому на вид зверю. Собака вышла из логова, внимательно осмотрела чужака и спросила, что он может делать. Шакал отвечал вкрадчивым голосом, угодливо виляя хвостом, что может носить воду из ручья, собирать хворост, подметать дом, а если нужно, может сготовить, он и в стряпне понимает толк.

— Я и за львятами присмотреть смогу,— пообещал он Львице,— люблю нянчить малышей.

Услыхав такие речи, Львица подивилась — на все руки мастер! — и сразу взяла шакала в работники, не дожидаясь, что скажет Собака.

— Шакал,— обратилась Львица к новому работнику,— у меня заведено хорошо кормить слуг. Еды с моего стола им с лихвой хватает, никто еще не жаловался. Так что не бойся, не отощаешь. Мяса ешь вволю, но заруби себе на носу: костей не трогать! Хозяйством займешься на пару с Собакой, но и тебе и ей — любому в этом доме, запрещается глодать кости.

— Я согласен, госпожа,— сказал Шакал.— Хватит с меня и мяса. И уж поверь, станешь хорошо кормить, я буду служить усердно.

За двумя работниками Львице жилось привольно и беззаботно. Теперь она спокойно занималась любимым делом — охотой. В лесах и долинах было видимо-невидимо всякого зверья. Что ни утро Львица отправлялась на охоту и возвращалась с богатой добычей. Мяса в доме было всегда вдоволь. И Собака и Шакал радовались сытой жизни. Животы у них округлились, шерсть залоснилась. Но, как это часто случается с теми, у кого есть все, что ни пожелают, Собака стала привередничать. Затосковала она по запретному лакомству. Только, бывало, хозяйка соберет кости и унесет их подальше, в логово, Собака уж вздыхает и смотрит с тоской в глазах вслед необъеденным мослам да сахарным косточкам. Под конец ей стало невмоготу терпеть эту муку, выждала она момент, когда хозяйка была в хорошем настроении, и обратилась к ней с такой речью:

— Госпожа Львица, благодаря твоим заботам в доме всегда много мяса и нам, слугам, нечего бояться голода, но, госпожа моя, будь великодушна, исполни еще одно мое желание.

— Чего же тебе недостает, ненасытная? — спросила

Львица.

— Прости за дерзость, госпожа, не понимаешь ты собачью душу. Костный мозг — вот собачья радость, мы его ни на какое мясо не променяем. Мясо, конечно,— прекрасный харч, только без мозговой косточки оно приедается. Собаки любят точить о кости зубы и высасывать жирный сок. Одним мозгом сыт не будешь, но мозговая кость с мясом — вот что нам, собакам, больше всего по душе. Добрейшая госпожа, за мою верную службу и послушание, за готовность тотчас выполнить любой приказ дозволь, сделай милость, глодать кости и лакомиться мозгом!

— Нет! — грозно зарычала Львица.— Запрещаю! Берегись! Вздумаешь нарушить запрет, случится такое, от чего не поздоровится ни тебе, ни другим в этом доме. И ты, Шакал, запомни мои слова,— добавила Львица, обернувшись к угодливому прислужнику.

— Запомню, госпожа, не изволь беспокоиться,— отвечал Шакал,— к тому ж я не большой любитель костей. Надеюсь, и Собака намотает это себе на ус.

— Ладно, госпожа,— сказала Собака.— Раз такова твоя воля, повинуюсь.

Собака и Шакал, получив грозный наказ хозяйки, и думать забыли про кости, да и сама хозяйка запамятовала собачью просьбу. Но когда рядом была кость, в глазах Собаки зажигался алчный огонек, и Шакал видел, как трудно его приятельнице удержаться от соблазна.

Что ни день Львица отправлялась на охоту и приносила домой козлят, овец, антилоп, зебр, а порой и молодого жирафа. Как-то раз она приволокла тушу буйвола, и все домочадцы, львята и слуги, выбежали ей навстречу — поздравить с удачей.

В тот день Собака взялась приготовить обед. Она тушила мясо по особому рецепту, и когда его вытащили из котла, сочное и дымящееся, на глаза ей попалась крупная кость. Внутри ее поблескивал желтоватый костный мозг. Искушение было слишком велико, и Собака не удержалась. Она незаметно кинула кость в котел, выложила мясо на поднос и велела отнести его хозяйке, сказав, что приправу и жаркое принесет сама. Как только Шакал вышел из кухни, Собака выловила кость из котла и припрятала ее в укромном месте. Потом положила на поднос жаркое, приправу и поспешила за Шакалом. Тут она принялась суетиться возле хозяйки, угодничать. Усадила рядом с матерью львят, гладила их, ласкала, отчитывала Шакала за неповоротливость. А все потому, что сама была рада-радешенька: какое редкое лакомство ухитрилась утаить от Львицы!

Львица была довольна и не поскупилась на похвалы умелой поварихе, львята не капризничали и улыбались, довольные: Собака предупреждала все их желания.

К вечеру Львица снова отправилась на охоту, а перед уходом наказала Шакалу присматривать за львятами, а если она ненароком задержится, не оставлять их одних в темноте. Собака, улыбаясь до ушей, виляя хвостом, проводила хозяйку до двери и пожелала ей удачной охоты. Выждала она, пока Львица уйдет подальше от дому, а Шакал займется малышами, пробралась в кухню и достала желанную кость. Потом тайком выскользнула из дому и побежала искать потаенное местечко. Собака долго озиралась по сторонам, убедилась, что ее никто не видит, улеглась, зажав кость между лапами. Она уж приготовилась насладиться запретным лакомством, как вдруг кость вырвалась и полетела к логову. Собака сначала разозлилась и не могла взять в толк, что это за чудо такое, да вспомнила хозяйкины слова. Всполошилась она и понеслась за костью, крича на ходу:

— Шакал, Шакал, захлопни дверь! Берегись кости! Шакал, умоляю, захлопни дверь!

К счастью, Шакал оказался неподалеку от двери. Он отдыхал от возни с малышами и вдруг видит — прямо на него летит кость, а за ней во всю прыть мчится Собака. Шакал тотчас догадался, что желание полакомиться пересилило у Собаки чувство долга. Пожалел он беднягу, захлопнул дверь, и тут же послышался грохот. В двери появилась глубокая трещина.

Опомнился Шакал от удивления и набросился на Собаку:

— Ты понимаешь, что натворила? С ума рехнулась? Да я из-за тебя на волосок от смерти был! Вот что я тебе скажу: как узнает госпожа Львица про твои проделки, я за тебя и не подумаю вступаться.

— Прошу тебя, Шакал, добрая душа, не выдавай меня хозяйке. Я такого страху натерпелась, что никогда больше не притронусь к костям.

— Ну, так и быть,— говорит Шакал,— я тебе худого не желаю, но, коли тебе жизнь дорога, не забывай урока!

Вскоре вернулась с охоты Львица, приволокла тушу молодой антилопы на завтрак и, по обыкновению, крикнула Шакалу:

— Шакал, скорей неси львят! Мои сосцы переполнились молоком. Как малютки?

— Все в порядке, госпожа, они сладко спят с тех пор, как ты ушла из дому.

Через несколько дней Львица принесла домой молодую жирную зебру, и Шакал постарался на славу — сварил отменный обед. Собака давала ему советы, как лучше готовить приправы. Наконец все было готово, и она кинулась накрывать на стол. Шакал приносил всевозможные мясные блюда, а Собака, чтоб еще больше раздразнить аппетит хозяев, раскладывала кушанья на свежих банановых листьях. Не успели они сесть за стол, как Львица услышала какой-то подозрительный шум возле дома. С грозным рычанием она направилась к двери: кто осмелился ее побеспокоить? Только хозяйка за дверь, Собака хвать с подноса мозговую косточку и припрятала ее в нише возле кухни. Львица вернулась, Шакал принес львят. За обедом хозяйка слова не сказала, но, насытившись, отошла, похвалила повара за сочное мясо, за вкусные приправы. И Собаку не обошла милостью — отдала ей целую гору объедков с хозяйского стола, пусть, мол, сама ест и приятеля угощает, еды на всех хватит да еще останется.

После обеда Львица вздремнула и вечером опять вышла на охоту, велев Шакалу глаз не спускать с малышей, пока она не вернется. Шакал возится со львятами, а Собака тихонько вытащила кость из ниши-тайника и, никем не замеченная, снова улизнула из дому. Убежала она подальше от чужих глаз, легла на землю, зажала кость между лап и уж собралась лизнуть ее, как вдруг — о, ужас! — кость снова взлетела в воздух и устремилась к двери хозяйского дома. Собака со всех ног бросилась следом, вопя на бегу:

— О Шакал, мой добрый Шакал! Захлопни дверь! Скорей захлопни дверь, мой добрый Шакал!

Шакал услышал мольбу своего друга, молнией метнулся к двери и едва захлопнул ее, как дверь содрогнулась от страшного удара. Когда понуро приплелась Собака, еле переводя дух от усталости, Шакал твердо заявил:

— Хоть ты и друг мне, скажу начистоту: не миновать тебе лютой смерти. И помни — я помог тебе в последний раз. Стянешь кость — поплатишься!

— Не сердись, Шакал! Клянусь, не взгляну больше на кость!

— Сдержишь слово — цела останешься,— проворчал Шакал.

Но бедная Собака не сдержала слова, и немудрено. Через пару дней Львица притащила молодую антилопу, и Собака, подавая щедрой хозяйке кушанья, снова утаила от нее аппетитную мозговую косточку. Львица отобедала, соснула и отправилась на охоту. Шакалу она строго-настрого наказала не забывать про львят.

Хозяйка ушла, верный Шакал принялся нянчить львят, а жадная Собака ухватила кость и — прямиком в лес. На этот раз она забралась в самую чащобу. А Шакал тем временем удостоверился, что львята разгулялись, спать их не уложишь, и вывел их за порог. Львята бегали, прыгали, резвились. Шакал уселся неподалеку от двери. Слышит — снова Собака кричит:

— Шакал, Шакал, добрая душа, поскорей захлопни дверь! Берегись кости, поскорей захлопни дверь!

— Ха-ха-ха,— засмеялся Шакал.— Ты снова за старое? Поздно, мой друг, слишком поздно, львята гуляют У дома.

Взглянул Шакал в небо — прямо на него летит кость с бешеной скоростью. Она просвистела у него над головой и в тот же миг сразила насмерть Львенка. Только тогда сообразил Шакал, что натворила Собака и до какой беды довела его собственная беспечность. Нет у него больше крова, надо поскорей уносить ноги из львиного логова.

Подошла Собака, увидела мертвого львенка и жалобно заскулила.

— Эх ты,— молвил Шакал с укоризной.— Смотри, глупая, какая беда стряслась из-за твоей жадности. Скули, скули, как проведает хозяйка про мертвого львенка, еще не так заскулишь! Да и мне здесь оставаться опасно. Жить мне отныне в лесной норе или в горной пещере. А ты куда денешься?

— Еще не знаю. Беги, если хочешь, помирай с голоду. Я найду что-нибудь получше тесной норы или холодной пещеры. Я люблю тепло, огонь в очаге, запах жареного мяса. Ищи себе холодную нору, мне она не подходит! Шкура у меня слишком тонкая и нежная для бесприютной жизни бродяги.

— Ты слышишь рык? — вскричал Шакал.— Это хозяйка голос подает. Прощай, мой друг! Сегодня ночью Львица спустит с тебя шкуру.

Шакал, не теряя времени понапрасну, убежал в лес и с тех пор стал бродягой. Он полюбил сумерки и ночную тьму. В эту пору и слышен его вой. Шакал — большой себялюбец и трус. У него не хватает смелости самому убить зверя. Жадно облизываясь, он выжидает в сторонке, пока Лев или Леопард насытятся своей добычей, а с него довольно и объедков.

Оставшись одна, Собака подумала: у страха глаза велики, посмотрим, что будет дальше, так ли уж страшна опасность. Затащила она львят — живого и мертвого — в логово и ходит себе как ни в чем не бывало, хозяйку дожидается.

Вскоре явилась Львица. Собака, подобострастно виляя хвостом, заюлила, желая угодить хозяйке.

— Где Шакал? — сразу спросила Львица.

— Не прогневайся, госпожа, он еще не вернулся. Пошел навестить друзей и родственников, уж очень давно с ними не видался,— отвечала Собака.

— Тогда ты ступай за малышами. Наверное, проголодались, бедняжки, а меня распирает от молока.

Собака с готовностью побежала выполнять приказ, а сама подумала: ну вот, теперь гляди в оба. Принесла она львенка и положила возле матери.

— Неси другого, да поскорей,— приказала Львица.

— Сию минуту, госпожа.

Собака утащила насосавшегося молока львенка и через некоторое время приволокла его опять. Но сытый львенок и не притронулся к матери.

— Другого неси, бестолковая,— рассердилась Львица, видя, что львенок не хочет есть.

— Я и принесла другого, госпожа,— слукавила Собака.

— Почему же он не сосет? — допытывалась Львица.

— Может, у него в животике еще обед не переварился?

— Куда подевался Шакал? Не вернулся? Шакал! Шакал! Где ты? — громко крикнула Львица.

— Я здесь, госпожа! — истошно завопил Шакал из своего убежища в лесу.

— Немедленно возвращайся! — рявкнула Львица.

— Иду, госпожа, иду,— донеслось издалека: перепуганный Шакал услышал грозный рык хозяйки и побежал в другую сторону.

— Что случилось с этим тупицей? Как он смеет ослушаться меня? — возмутилась Львица и приказала: — Отнеси малыша в колыбельку.

Собака засуетилась, но Львица уже заподозрила что-то неладное и крадучись пошла за ней в глубину логова, где стояла колыбель. Собака уложила живого львенка рядом с мертвым и собралась уйти, да приметила в дверях грозную хозяйку. Глаза ее сверкали гневом. Собака поняла, что Львица узнала правду. Страх придал Собаке резвости, она стрелой пронеслась между ног хозяйки и вылетела из львиного логова. Со страшным ревом Львица кинулась вслед беглянке, а та, чуя смерть за спиной, мчалась во весь опор. Львица почти настигла ее, но беглянка метнулась в сторону, за деревья. Львица — за ней, но Собаке все же удалось оторваться от нее на несколько прыжков. Собака прощалась с жизнью, да вдруг увидела прямо перед собой нору бородавочника и вмиг нырнула в нее. Перед Львицей мелькнул лишь кончик собачьего хвоста. Нора была слишком узкой. Львица не могла туда пролезть. Она разрыла вход и совала туда то одну, то другую лапу, чтобы ухватить свою жертву когтями. Да вот беда — нора была узкая, длинная и уходила далеко в глубь земли. В конце концов Львица опомнилась от гнева и прекратила тщетные попытки вытащить беглянку из норы.

Огляделась Львица и увидела Мартышку. Та сидела на суку большого дерева и с любопытством наблюдала за ней.

— Спускайся, Мартышка,— властно сказала Львица.— Посиди у норы, постереги мою служанку-убийцу, а я соберу сухой травы и выкурю ее оттуда.

Мартышка повиновалась, слезла с дерева и уселась у входа в нору. Сидит и думает: если Собака выскочит из норы, мне с ней не совладать. И Мартышка попросила Львицу покараулить нору, пока она принесет большой камень, чтоб надежно заложить вход. Приволокла Мартышка камень, и Львица приказала:

— С места не сходи до моего прихода. Я скоро вернусь, она от меня не уйдет.

Львица оставила нору под присмотром Мартышки, собрала целую копну сухой травы и побежала домой за огнем. Теперь оставалось поджечь траву, и Собака задохнется он дыма.

Тем временем Собака на всякий случай уселась неподалеку от входа. Она слышала, какой приказ отдала Львица Мартышке, слышала и то, что Мартышка завалила вход камнем, а Львица собиралась выкурить ее из норы удушливым дымом. Значит, останься она в своем укрытии, надежды на спасение нет. Подползла Собака к камню У входа и прошептала:

— Мартышка, выпусти меня отсюда. Этому не бывать,— отвечает Мартышка.

— Мартышка, Мартышка, почему ты такая злая? Я же тебе ничего плохого не сделала. Почему ты сторожишь меня и не даешь убежать?

— Я всего-навсего выполняю приказ. Львица повелела:

«Сиди здесь и карауль Собаку, чтоб не убежала». Я должна исполнить ее волю, иначе мне несдобровать, и ты это знаешь.

— у тебя жестокое сердце, Мартышка,— молвила Собака,— а я-то думала, что только львы бахвалятся своей жестокостью. Дай бог тебе когда-нибудь испытать такое горе, как у меня. А перед смертью я, пожалуй, скажу тебе одно словечко. Придвинься поближе, а то не услышишь.

Мартышке было интересно узнать, что за словечко такое скажет Собака, заглянула она в щелку, а Собака, не будь глупа, кинула ей в любопытные глаза горсть песку. Мартышка враз ослепла. Пошатываясь, отошла она в сторонку и принялась протирать глаза. Собака же уперлась передними лапами в камень, собралась с силами и отвалила его. Потом быстро огляделась и умчалась, словно ветер,— подальше от проклятого места.

А Мартышка, прочистив глаза, сразу поняла, что случилось, и испугалась за свою жизнь. Однако ж скоро она смекнула: надо натаскать в нору земляных орехов и снова завалить камнем вход.

Когда явилась Львица с огнем, Мартышка сказала ей, что пленница сидит в норе. Львица обложила вход сухой травой и подожгла ее. Через некоторое время послышался треск.

— Что бы это значило? — удивилась Львица.

— Наверное, у Собаки лопнула барабанная перепонка в ухе,— нашлась Мартышка.

Снова треск.

— А это что такое? — спрашивает Львица.

— Лопнула барабанная перепонка в другом ухе,— беспечно отвечает Мартышка.

Пламя разгоралось все жарче, и из норы все чаще доносился треск. Мартышка радостно смеялась и кричала:

— Ха-ха, слышишь? Собака рассыпалась на кусочки, факелом полыхает. Каждая косточка трещит. Да, страшная ей выпала смерть.

— Так ей и надо! — в ярости зарычала Львица.— Она убила моего младшего сына, самого очаровательного крошку.

Львица с Мартышкой сидели возле норы, пока огонь не потух, потом Львица повелела:

Ну-ка, Мартышка, принеси мне длинную палку с крючком на конце. Я выгребу собачьи косточки и порадуюсь, на них глядя.

Мартышка быстро притащила палку. Выгребла Львица горячие уголья и диву далась:

— Какой чудной запах! Совсем не похож на запах горелого собачьего мяса!

— Собака, должно быть, сгорела и обратилась в пепел,— объяснила Мартышка.— И сомневаться нечего. Откуда ты знаешь, как пахнет горелое собачье мясо? Ты что, собак жарила?

— Не жарила,— сказала Львица,— но любое горелое мясо — собачье или не собачье — пахнет иначе. Ну да ладно, выгребай золу, порадуюсь на собачьи косточки.

Делать нечего, выгребла Мартышка всю золу, а с ней — несколько каленых орехов. Скорлупа у них лопнула от жара и раскрылась. Как увидела их Львица, разгневалась, схватила Мартышку, трясет, на чем свет стоит ругает:

— Ах ты, тварь эдакая! Обманула меня, шутки со мной шутить вздумала! Это ты отпустила на волю убийцу моего сына! За предательство жизни тебя решу!

— Прости мою дерзость, могучая Львица, позволь спросить — какой смерти ты меня предашь?

— Ты еще спрашиваешь, жалкая тварь? На куски разорву!

— О великая королева, зачем тебе мараться в крови? Лучше забрось меня на терновые кусты. Шипы вонзятся мне в сердце, я и умру,— взмолилась Мартышка.

Только молвила она эти слова, разъяренная Львица швырнула ее в терновник. Но Мартышка ухватилась лапой за ветку и села, потом перескочила на ветку повыше и так — с ветки на ветку, с дерева на дерево, пока не скрылась из виду.

Когда Мартышка, целая и невредимая, уселась на ветке терновника, Львица сообразила, что вторая намеченная жертва ускользает от нее, и разъярилась пуще прежнего.

— Слезай сию же минуту! — крикнула она Мартышке. Думала, та побоится ее ослушаться.

— Нет уж, Львица,— отвечала Мартышка.— Мне сказывали,— все в лесу про это слышали,— что Шакал и Собака убежали от тебя из-за жестокого обращения и никогда больше не станут тебе служить. Злобой друзей только отпугнешь. Я и мое племя долго были твоими верными слугами, но больше мы с тобой знаться не хотим. Прощай!

Зашелестела листва на деревьях. Это Мартышка и ее племя бежали прочь от жестокой Львицы. А ей, хоть она и лопалась от злости, пришлось распроститься с мечтами о мщении.

Поплелась Львица к своему логову, но по дороге надумала зайти к колдуну: он ей друг и уж, конечно, уважит ее просьбу, откроет ей, где затаились Шакал и Собака. И Львица свернула к пещере, где жил колдун. В этих краях не было ему равных в колдовском деле.

Поведала Львица колдуну, что Собака и Шакал, сговорившись, убили ее львенка, и спросила совета, как разыскать злодеев и взыскать с них невинную кровь.

— Шакал забрел в дикие леса,— изрек колдун,— отныне он и его племя пребудут там. Потомство его выродится — шакалы станут жалкими подозрительными трусами. Собака нашла приют у Человека. Отныне и во веки веков она его друг и помощник, ее племя будет вместе с Человеком охотиться на тебя и твое племя. Я желаю тебе добра, а потому научу, как поймать Собаку. Но помни: головы не теряй, не дай злобе взять верх над осторожностью.

Неподалеку есть деревушка, где живут люди. Возле нее — муравейник. Над ним утром порхают мотыльки — радуются солнышку. Так вот Собака убегает на рассвете из деревни — порезвиться и половить мотыльков. Отыщи укромное местечко возле муравейника и сиди себе тихохонько в засаде. Собака разыграется, ты улучишь момент и схватишь ее. Вот и все, что я могу тебе сказать.

Поблагодарила Львица колдуна и отправилась домой, обдумывая по дороге его совет. Ночью на небо выплыла ясная луна и ярко осветила все вокруг. Львица вышла из своего логова и пустилась в путь на запад, как было велено. Шла она, шла и наконец увидела деревушку, а возле нее — муравейник — все как сказал колдун. Рядом с муравейником был густой кустарник посреди непроходимых зарослей высокой травы. Львица забралась в глубь кустарника и стала выжидать восход солнца.

На рассвете жители деревни пробудились и с первыми лучами солнца распахнули ворота. Вскоре Львица услышала знакомый лай — из деревни выбежала Собака. Не подозревая, что грозная Львица затаилась поблизости, Собака подскочила к муравейнику и принялась носиться возле него кругами, гоняться за мотыльками.

Львицу душила злоба. Не вытерпела она, не дождалась, пока Собака притомится и ляжет отдохнуть у кустарника,— выскочила с ревом из засады. Собака сразу признала, чей это рев, и, поджавши хвост, кинулась в деревню. Она взбудоражила истошным лаем новых хозяев. Мужчины выбежали из домов со страшным оружием в руках, погнались за Львицей и, конечно, убили бы ее, если б она не перескочила через высокий забор.

Так Львица потеряла последнюю возможность отомстить за смерть сына. Когда она, крадучись, пробиралась домой, жгучая обида терзала ее сердце, и Львица поклялась, что ее дети с молоком матери всосут ненависть к Собаке и всему собачьему племени. Собака же, убедившись, как злопамятна ее бывшая хозяйка, сделалась осторожнее и еще больше привязалась к людям. А когда стала матерью, научила своих щенков разным уловкам, чтоб они смолоду умели подольститься к человеку, войти к нему в доверие. Она до глубокой старости жила в довольстве, потомство ее множилось, и Собака радовалась, что щедрые хозяева все больше привязываются к ее роду, что люди и собаки — неразлучные друзья.

Львица унесла своего львенка далеко от мест, где с ней приключилась такая беда. Хоть время и вылечило ее рану и каждый год у нее нарождались малыши, она по-прежнему люто ненавидела Собаку, ненавидит ее и поныне. Так лесные звери, жившие дружно в Золотой век, стали навек заклятыми врагами.

Поразмыслите над моими словами, и вы убедитесь, что я прав. Вспомните обезьяну. При малейшей тревоге она взбирается на дерево и скачет с ветки на ветку, с дерева на дерево, пока не почувствует себя в безопасности. Вспомните шакала, как одиноко и безрадостно он живет, укрывшись в норе или забравшись подальше от чужих глаз в глубь каменистой пустоши. Шакал всегда начеку, всюду ему мерещатся враги, он никому не доверяет, и потому у него нет друзей. Шакал — самый большой себялюбец и трус. Леопард — и ночью и днем — враг всех зверей, только лев и слон его не боятся. А собака? Кто не знает, как она верна человеку, смела в минуту опасности, как зорко стережет дом ночью, как любит семью своего кормильца?

Вот и все, что я хотел вам рассказать.

Поделитесь с нами впечатлениями

Loading Facebook Comments ...

Добавить комментарий