О выгодном деле

Сказка о выгодном делеПривел крестьянин на базар корову и продал ее там за семь талеров.

Продал корову, получил деньги и пошел обратно домой. Вот идет он мимо пруда и слышит — кричат в воде лягушки: «Ква, ква, ква, ква!»

«Вот глупые лягушки,— подумал крестьянин,— какую ерунду говорят. Семь талеров я за корову получил, а вовсе не два».

Подошел он к воде и крикнул лягушкам:

— Эй вы, лягушки, кому лучше знать: мне или вам, сколько я получил — семь талеров или два?

А лягушки все кричат: «Ква, ква, ква!»

— Ну вот, если не верите, смотрите — я их еще раз пе­ресчитаю.

Вытащил он деньги из кармана и пересчитал все семь талеров.

А у лягушек, верно, свой счет был, и они опять стали кри­чать: «Ква, ква, ква, ква!»

— Ах, вот вы какие! — закричал крестьянин.— Все спорите да мне не верите! Так нате же, сами считайте!

Взял деньги и бросил их в воду.

Потом сел на берег и стал ждать, скоро ли лягушки деньги пересчитают и вернут ему.

Ждет, ждет, а лягушки по-прежнему кричат: «Ква, ква, ква, ква!» И денег не возвращают.

Рассердился тогда крестьянин и закричал:

— Ах вы, водошлепницы! Ах вы, толстоголовые да пучегла­зые! Кричать вы умеете так громко, что от вашего крика в ушах звенит, а сами талеры сосчитать не умеете! Не думаете ли вы, пучеглазые, что я буду ждать здесь до вечера, когда вы там у себя со счетом справитесь?

А лягушки ему в ответ: «Ква, ква, ква, ква!»

Совсем рассердился на них крестьянин, плюнул со злости и пошел домой.

Прошло немного времени, и решил он продать вторую ко­рову. Заколол ее и повез мясо на базар.

Подъезжает он к городу, а тут у самых ворот собак собра­лось видимо-невидимо. А впереди всех стоит огромная гончая собака. Почуяла собака мясо, стала прыгать вокруг воза и лаять: «Дай, дай, дай!»

А крестьянин говорит ей:

— Ишь ты какая хитрая, недаром говоришь: «Дай, дай». Это ты мяса хочешь. Да я-то не такой глупый, чтобы его тебе отдать.

А собака опять лает: «Дай, дай, дай!»

— Ну ладно,— говорит крестьянин.— Ты только скажи мне, заплатить за мясо сумеешь или нет?

А собака опять лает: «Дай, дай, дай!»

— Ну что с тобой делать,— сказал он.— Знаю я, у кого ты служишь, оставлю тебе мясо. Только смотри: через два дня принеси мне за него деньги, а не то тебе плохо придется.

Свалил он все мясо с воза и поехал домой.

А собаки набросились на мясо и лают: «Дай, дай, дай!»

Услыхал крестьянин их лай и подумал: «Это они от большой собаки свою долю требуют. Да мне-то не все ли равно: платить ведь она должна». Прошло два дня.

Проснулся крестьянин на третий день утром и думает: «Ну, сегодня я богатым стану, сегодня мне собака должна деньги принести».

Однако и день прошел, и вечер настал, а денег никто не принес.

— Вот ведь время какое настало,— говорит он,— ни на кого положиться нельзя. Пойду-ка я к хозяину этой собаки — го­родскому мяснику. Пускай он мне деньги за мясо отдаст.

Так он и сделал.

Пришел к мяснику и говорит:

— Эй, хозяин, отдавай мне деньги за мясо, которое я твоей собаке продал.

— Да ты что,— говорит мясник,— с ума сошел, что ли?

— Нет,— говорит крестьянин,— я в своем уме, плати деньги.

Тогда мясник разозлился, схватил палку и выгнал его вон из своего дома.

— Уходи,— говорит,— пока цел. А если еще раз сюда при­дешь, снова на своей спине палку почувствуешь.

Ушел крестьянин от мясника.

«Куда,— думает,— идти мне теперь жаловаться, кто мне поможет? Пойду-ка я в королевский дворец». Так он и сделал. Впустили его во дворец.

Вошел он в тронный зал, а там сидят на троне король и королевская дочка.

— На что жалуешься? — спросил его король.— Кто тебя обидел?

— Ах,— сказал крестьянин,— лягушки у меня деньги отня­ли, собаки — мясо, а мясник меня за это палкой побил.

Начал он им подробно рассказывать о своих несчастьях. А дочка королевская слушала его, слушала да вдруг не выдер­жала и расхохоталась.

Тут король говорит:

— Ни лягушек, ни собак я наказать не могу, а вот на дочке моей ты можешь жениться. Она ведь еще никогда не смеялась, и я обещал отдать ее в жены тому, кто первый ее рассмешит. Видишь, какой ты счастливый!

— Вот удружил,— говорит крестьянин.— Я совсем и же­ниться-то не хочу. У меня дома своя жена есть, на что мне твоя дочка. У меня дом маленький, не то что твой дворец, нам и двоим с женой тесно.

Тут король рассердился и закричал:

— Ты невежа и грубиян, вот ты кто!

— Что ж,— ответил ему крестьянин,— сам знаешь: на свинке не шелк, а щетинки.

— Ну ладно,— говорит король,— сейчас убирайся. Я тебе другую награду назначу. Дня через три приходи во дворец, тогда я тебе все пятьсот отсыплю сполна.

Пошел крестьянин из дворца, а у ворот остановил его сол­дат из королевской стражи и говорит:

— Ты рассмешил королевну, так уж, верно, за это полу­чишь хорошую награду.

— Да,— сказал крестьянин,— неплохую. Мне будет за это пять сотен выплачено.

— Послушай,— говорит ему солдат,— куда тебе столько де­нег, дал бы ты мне немного!

— Ну что ж,— говорит крестьянин,— две сотни могу тебе уступить. Приходи через три дня к королю и скажи, чтобы он тебе их выплатил вместо меня.

А тут один торговец услыхал их разговор, подбежал к мужику и тоже стал его уговаривать. Чем, говорит, тебе три дня этих денег ждать, возьми у меня сейчас сто пятьдесят. А все остальное я сам у короля получу.

— Давай,— говорит крестьянин.— Мне деньги нужны. Через три дня он опять пришел к королю.

— Снимайте с него платье,— говорит король,— он должен получить свои пять сотен.

— Нет,— говорит крестьянин,— ничего не выйдет. Не мои эти пять сотен. Я их уже твоему солдату да одному торговцу подарил.

И верно, приходят в это время солдат и торговец к королю и требуют: солдат двести, а торговец триста.

Так им и дали: солдату двести розг, а торговцу триста.

Солдата на королевской службе часто пороли, так что он особенно не горевал и вытерпел, а торговец все время кричал:

— Ой, больно! Ой, какие ваши деньги крепкие!

А крестьянин пошел домой и всю дорогу радовался, что так легко от королевской награды избавился.

Об авторе Братья Гримм

Братья Гримм родились в семье чиновника в городе Ханау (Hanau). С раннего возраста братья были связаны тесными узами дружбы, которая длилась всю жизнь. Отец братьев умер в 1796 году, оставив семью в стесненном материальном положении и только благодаря помощи тётки со стороны матери братья Гримм смогли закончить учёбу, к которой у них рано проявились отличные способности. Закончив Кассельский лицей, братья поступили в Марбургский университет, желая изучать юридические науки, последовав примеру отца. В Марбурге Фр.К. фон Савиньи (1779 – 1861) пробудил в них интерес к истории и филологии, и в 1804 Якоб поехал с ним в Париж помочь в поисках старинных рукописей. Через Савиньи братья познакомились с К. Брентано, который в то время вместе с Л. фон Арнимом собирал народныеgrimm-hause песни, легенды и сказки. Со временем братья Гримм стали посвящать все больше свободного времени изучению немецкой и иностранной литературы и, впоследствии, посвятили этому всю жизнь. В 1808 Якоб стал личным библиотекарем тогдашнего короля Вестфалии Жерома Бонапарта (брата Наполеона Бонапарта). Король был очень доволен работой молодого библиотекаря, не обременял его лишними поручениями и стал очень редко появляться в собственной библиотеке, предоставив Якобу полную свободу заниматься научной деятельностью. В 1812 году братья Гримм опубликовали первый том «Детских и семейных сказок» («Kinder- und Hausmärchen»), три года спустя появился второй том. По окончании войны с Францией, в 1815 году, Якоб Гримм был послан вместе с представителем Кассельского курфюршества на Венский конгресс и ему даже открывалась выгодная дипломатическая карьера. Но служба была в тягость Якобу Гриму, так как он видел в ней помеху к занятиям наукой, и в 1816 году он покидает её, и, отклонив предложенную в Бонне профессуру, занимает место библиотекаря в Касселе, в той же библиотеке, где его брат Вильгельм с 1814 года служил секретарем. Здесь они работали до 1829, отдавая свободное время филологии и собиранию волшебных сказок и легенд. Этот период был плодотворным: в 1816 – 1818 гг. вышел в свет двухтомник «Немецкие предания» («Deutsche Sagen»), а в 1822 году – третий том «Сказок». В 1828 году Якоб Гримм издаёт книгу «Древности немецкого права», а Вильгельм посвятил себя деятельности более скромной, но не менее полезной и заслуживающей серьезного внимания: он обратился к изучению отдельных поэтических произведений и народных преданий в целом, стал собирать и немецкие героические саги, восстанавливать испорченные тексты рукописей. В 1829 году умирает директор Кассельской библиотеки, но его место досталось не Якобу Гримму, а совершенно постороннему человеку, и братьям пришлось подать в отставку. В 1830 году Якоб Гримм был приглашен в Геттинген профессором немецкой литературы и старшим Hanau_Bruder_Grimmбиблиотекарем при местном университете. Вильгельм поступил туда же младшим библиотекарем и в 1831 году был возведен в экстраординарные, а в 1835 году в ординарные профессора. В том же 1835 году Якоб Гримм опубликовал исследование «Германская мифология», которое и сейчас считается классическим трудом по сравнительной мифологии. Но пребывание братьев в Геттингене было недолгим: в 1837 году они были уволены, подписав протест университетской профессуры против ущемления конституции курфюрстом Ганноверским. Им пришлось временно поселиться в Касселе, но надолго они там не задержались. В 1840 году прусский кронпринц Фридрих-Вильгельм IV Прусский пригласил братьев в Берлин. Там они были избраны в члены Берлинской Академии Наук и в качестве академиков получили право на преподавание в Берлинском университете. Последние годы жизни они посвятили главным образом чтению лекций и научным исследованиям, предприняв в 1852 году невероятный по своему объему и сложности труд по составлению словаря немецкого языка. После смерти Вильгельма в Касселе 16 декабря 1859 г. и кончины Якоба в Берлине 20 сентября 1863 г. эту работу продолжали различные группы ученых (закончена в 1961 г.).