Лиса-сваха

Лиса-сваха

Лиса-свахаНа лесистой горе спала красная лиса. Много ли, мало спала — не помнит. Проснулась, ушами повела, потянулась:

— Ой-ой, как я голодна-а… Пустой живот к рёбрам присох…

От голода позабыла страх и побежала на опушку леса, где стоял ветхий аил.

«Около человека всегда есть чем поживиться,— говорила себе лиса.— Курица ли, ремень ли, кость или копыто — мне всё равно, лишь бы погрызть».

Однако не только курицы или ремня, но ни кости, ни даже копыта не нашла.

«Видно, жильё это люди давным-давно покинули,— подумала лиса.— А может, они там что оставили? Кисет ли кожаный или хоть замасленный лоскуток…»

Сунула морду в щель да так и осталась стоять-смотреть.

«Что случилось? Почему костёр седым пеплом покрыт? Отчего человек неподвижно у потухшего очага лежит, положив под голову обгорелую плаху? Жив он или умер?»

Вскочила лиса в аил, дёрнула лежащего за ухо, тот открыл глаза — они на утренние звёзды были похожи.

«Ух, какой парень! — вздохнула лиса.— Таких красивых я ещё никогда не видывала».

— Якши болсын! — тявкнула она.— Будь здоров! Но ответа не услышала. Лежит красавец и молчит. Лиса не вытерпела:

— Что, сынок, лежишь ты у остывшей золы? Не слышишь разве, о чём сороки сегодня весь день стрекочут? Великий Караты-каан со всего света женихов приглашает, самому достойному свою дочь, прекрасную Чайнеш, отдаст. Почему ты не идёшь во дворец?

— Потому что меня зовут Яланаш — Без рубахи. На мне и в самом деле никогда рубахи не было.

— Что же ты тут делаешь, Яланаш, один в этом холодном аиле?

— Лежу, смерти дожидаюсь. Уже десять дней я ничего не ел.

— Э, да мы с тобой, оказывается, товарищи! Однако вовремя я сюда заглянула. Думаю, породниться тебе с Караты-кааном не худо бы. Ты будешь сыт, и мне, лисе, с твоего стола что-нибудь перепадёт.

— Ты ещё потешаешься? — рассердился Яланаш.— Но хоть я беден, а смеяться над собой никому не позволю!

Выхватил из-под головы обгорелое полено и швырнул в лису. Но лиса увернулась, полено задело только левую заднюю лапу.

— Эх, Яланаш, Яланаш,— приговаривала лиса, зализывая ушибленную лапу,— ты ещё не женился на дочери казна, а повадки у тебя настоящие ханские. Не сердись понапрасну, я ведь не простая лиса, я лиса-сваха. Уж если взялась, значит, дело будет слажено.

И, прихрамывая, голодная лиса побежала к Караты-каану:

— Якши болсын, великий каан! Яланаш привет вам шлёт. Он просит на время ваш самый большой котёл. Нам надо масло мерить.

— Ты глупая лиса.— засмеялся Караты-каан,— у Яланаша пи одной коровы нет, капли молока ему негде взять. Откуда у него может быть столько масла?

— Солнцем клянусь, великий каан, масла у Яланаша так много, что из всех котлов через край прямо на камни течёт. Я поскользнулась, чуть ногу не сломала. Видите? Хромаю теперь…

— Вот он, котёл, бери.

С этим котлом обежала лиса все стойбища, все кочевья:

— Подайте немного масла голодной лисе…

Кто ложку масла, кто половину ложки дал. Так, собирая понемногу, наполнила котёл и притащила Яланашу:

— Низко кланяется тебе непобедимый Караты-каан, просит подарок принять.

Съел голодный Яланаш сколько мог, ещё немного лиса ему в пустую чойчойку положила, остальное, что было в котле, понесла Караты-каану:

— Великий Караты-каан! Яланаш низко кланяется, просит подарок принять.

Заглянул Караты-каан в котёл и так долго смотрел, будто луну там увидел:

— Кхе… Кха-а… Как Яланаш разбогате-е-л…

— Да, немного денег есть у нас,— молвила лиса,— что тут таить? Яланаш просит у вас весы на время. Мы хотим наши деньги свесить.

— Глупая лиса, разве не может Яланаш свои деньги сосчитать?

— Ох, великий каан! Мы уже пять дней, пять ночей считаем. От этого счёта ум из моей головы выскочил. Сам Яланаш тоже без ума сидит.

Караты-каан хотел над лисой посмеяться — улыбка кривая получилась, смех в горле застрял.

— Хорошо,— сказал каан,— бери весы. Интересно, сколько пудов денег у Яланаша— Без рубахи? Хо-хо-ха…

Взяла лиса весы и пошла по стойбищам, по кочевьям гроши собирать.

Гроши сменила на копейки, копейки на рубли, рубли на десятки и прибежала к Яланашу:

— Долго ли ты тут будешь бездельничать? Смотри, вот сколько денег тебе Караты-каан послал. Я не простая лиса. Я лиса-сваха.

Тут Яланаш вскочил:

— Верная ты моя лиса! Что хочешь прикажи, всё исполню!

— Ладно, после поговорим, сейчас мне недосуг.

И, засунув самые новые монеты во все щели весов, лиса побежала к Караты-каану.

Увидал монеты Караты-каан, а лиса уже тявкает:

— Оказывается, тут деньги застряли? А мы и не заметили! Денег у нас так много, так много, просто девать некуда…

У Караты-каана пот на лбу выступил.

А лиса встала на задние лапы, через левую переднюю лапу хвост перекинула, правой глаза прикрыла и говорит:

— Ой, великий каан, стыд свой куда спрячу? Но хоть и стыдно, а сказать должна. Я не простая лиса, я лиса-сваха. Яланаш хочет вашу единственную дочь, прекрасную Чайнеш, просить… На красоту его глядя, не смогла ему отказать — вот пришла к вам.

Караты-каан даже посинел от гнева, глаза вытаращил и рявкнул:

— Голову твою сейчас отрублю — к хвосту приставлю, хвост оторву — к шее пришью!

— Прославленный каан! Любую цену назовите. Всю нашу белую землю, весь золотой наш Алтай за красавицу Чайнеш к вашим ногам положим.

— Пусть пригонит мне Яланаш тысячу белых овец, тысячу красных быков, тысячу чёрных сарлыков, тысячу одногорбых верблюдов, сто собольих шкурок пусть пришлёт.

— Почему так мало просите? Яланаш может ещё больше подарить, он своего скота не считает, собольим шкуркам давно счёт потерял. Выдержит ли мост, когда наши стада перегонять на ваши пастбища будем?

— По этому мосту сам стопудовый, семиголовый Дьельбеген на своём синем быке ездит!

— Якши болсын! Будьте здоровы! — сказала в ответ лиса.— Через семь дней наши стада встречайте, до этого срока никого на мост не пускайте.

Каан слова сказать не успел, а лисы уже нет.

Когда убежала — никто не заметил, куда побежала — никто не видел. Бежала лиса, торопилась, на трёх ногах к бурной реке скакала. Прибежала, полезла под мост и принялась зубами сваи подтачивать. Семь суток, ни днём, ни ночью не отдыхая, работала. На восьмой день явилась к Яланашу:

— Скорей, скорей к Караты-каану беги! Прекрасная Чайнеш тебя ждёт.

— Идти в рваной овчине? Без рубахи?

— Ты только на мост взойди, там на мосту для тебя прекрасная одежда лежит.

А сама вперёд побежала, во весь голос заверещала:

— Дорогу! Дорогу верблюдам! Сторонись, народ, быки идут! Эй, выходите овец принимать!..

Яланаш шёл и смеялся:

— Откуда у тебя такая прыть, лиса? Ступил на мост — кррак! — и мост провалился.

— Ой, ой! — взвыла лиса.— Скот погиб, собольи шкурки пропали… Ой, ой, ничего не жаль, спасите хотя бы Яланаша! Спасите, помогите!..

Богатыри, силачи, алыпы и герои верхом на могучих конях к реке прискакали, в бурную реку вошли, Яланаша вытащили, на берег положили.

Яланаш — Без рубахи был красивее богатырей в богатых одеждах, прекраснее алыпов, блиставших драгоценными доспехами.

Караты-каан послал Яланашу шапку из собольих лапок, шубу, крытую жёлтым шёлком.

Жёлтая шёлковая шуба как солнце горит, из-под собольей шапки глаза Яланаша тихо сияют.

Медленно он голову с земли приподнял, на прекрасную Чайнеш взглянул.

Дочь каана опуститась на колени, за правую руку Яланаша взяла, подняться с земли помогла ему.

Тут стали свадьбу справлять, в игры играть, мясо варить, араку пить.

Один только Яланаш не ест, не пьёт.

— О чём печалишься? — дёрнула его за полу лиса.

— Нет на этом пиру ни отца моего, ни матери, ни семерых моих братьев. Никто из моих родных счастью моему не порадуется.

— Где же они?

— Они в горах золото и камень добывали, каану змеиному дворец строили. А как работу кончили, каан змеиный их заглотил. Я один остался, мал ещё был, на работу не ходил.

— Кто умер, тот живым не встанет,— вздохнула лиса.— Но дворец тот золотой будет твоим.

Семь дней во дворце Караты-каана свадьбу справляли, на восьмой коней оседлали, поехали к Яланашу. Лиса вперёд выскочила:

— Я дорогу покажу, за мной следом скачите!

Едет Караты-каан на белом жеребце с четырьмя ушами, едут его богатыри на вороных конях. На рыжем, как золото, жеребце скачет Яланаш. Прекрасная Чайнеш сидит на буланом иноходце.

— Эй, люди,— кричит лиса,— Караты-каан с неисчисли-

мым войском сюда спешит! Скот колите, собольи шкурки тащите!..

Так кричала, пока не охрипла. Всех гостей мясом накормила, собольими шкурками одарила. Устала бедняга, да отдыхать не время ещё. На трёх здоровых, на одной хромой лапе вскарабкалась она к золотому дворцу каана змей.

— Эй, змеи! Яланаш с богатырями, альтами и героями сюда скачет, сейчас вас всех убьёт! За отца, за мать, за семерых братьев отомстить хочет.

Змеи выползли из золотых нор, из серебряных щелей:

— Что нам делать? Как спастись?

— Ползите на скошенный луг, спрячьтесь в стоге сена. Злые змеи все до одной заползли в стог. Змеиный каан глубже всех зарылся.

Стукнула лиса кремнём по огниву, высекла искру, подожгла сено, стог вспыхнул, злые змеи все до одной сгорели. Побежала лиса навстречу Яланашу:

— Пожалуйте в ваш золотой дворец! А мне дайте косточку с мясом, если не жалко, и я побегу в лес к своим деткам.

Взяла кость и убежала. Больше эту лису Яланаш не видал. Якши болсын! Будь здорова, лиса, лиса-сваха!

Добавить комментарий