О бременских музыкантах

О бременских музыкантах

Сказка о бременских музыкантахМного лет тому назад жил на свете мельник. И был у мель­ника осел, хороший осел, умный и сильный.

Долго работал осел на мельнице, таскал на спине кули с мукой и вот наконец состарился. Видит хозяин: ослабел осел, не годится больше для работы — и выгнал его из дому.

Испугался осел: «Куда я пойду, куда денусь? Стар я стал и слаб».

А потом подумал: «Пойду-ка я в немецкий город Бремен и стану там городским музыкантом».

Так и сделал. Пошел в немецкий город Бремен.

Идет осел по дороге и кричит по-ослиному. И вдруг видит он: лежит на дороге собака и тяжело дышит.

— Отчего ты так запыхалась, собака? — спрашивает осел.— Что с тобой?

— Устала,— говорит собака.— Бежала долго, вот и за пыхалась.

— Что ж ты так бежала,  собака? — спрашивает осел.

— Ах, осел,— говорит собака.— пожалей меня. Жила я у охотника, долго жила. По полям и болотам за дичью для него бегала, а теперь стара стала, и задумал мой хозяин меня убить. Вот я и убежала от него, а что дальше делать — не знаю.

— Пойдем со мной в город Бремен,— отвечает ей осел,— сделаемся там музыкантами. Лаешь ты громко, голос у тебя хороший — ты будешь петь и в барабан бить. А я буду на гитаре играть.

— Что ж,— говорит собака,— пойдем. Пошли они вместе.

Осел идет, кричит по-ослиному, собака идет, лает по-собачьи.

Шли они, шли и вдруг видят: сидит на дороге кот, печальный сидит кот, невеселый.

— Что ты такой печальный? —спрашивает его осел.

— Что ты такой невеселый? — спрашивает собака.

— Ах,— говорит кот,— пожалейте вы меня, осел и собака. Жил я у своей хозяйки, долго жил,— ловил крыс и мышей. А теперь стар стал, зубы у меня притупились, и захотела моя хозяйка меня в речке утопить. Я и убежал из дому. А что даль­ше делать — не знаю.

Осел ему отвечает:

— Пойдем с нами, кот, в город Бремен, станем там уличными музыкантами. Голос у тебя хороший, ты будешь петь и на скрипке играть, собака — петь и на барабане играть, а я — петь и на гитаре играть.

— Что ж,— говорит кот,— пойдем. Пошли они вместе.

Осел идет, кричит по-ослиному, собака идет, лает по-со­бачьи, кот идет, мяукает по-кошачьи.

Шли они, шли. Проходят мимо одного двора и видят: сидит на воротах петух и кричит во все горло: «Ку-ка-ре-ку!»

— Ты что, петушок, кричишь? — спрашивает его осел.

— Что с тобой случилось? — спрашивает его собака.

— Может, тебя кто обидел? — спрашивает кот.

— Ах,— говорит петух,— пожалейте вы меня, осел, собака и кот. Завтра к моим хозяевам гости приедут, и вот собираются мои хозяева зарезать меня и сварить из меня суп. Что мне делать?

Отвечает ему осел:

— Пойдем с нами, петух, в город Бремен, станем там уличными музыкантами. Голос у тебя хороший, ты будешь петь и на балалайке играть, кот будет петь и на скрипке играть, собака — петь и на барабане играть, а я буду петь и на гитаре играть.

— Что ж,— говорит петух,— пойдем. Пошли они вместе.

Осел идет, кричит по-ослиному, собака идет, лает по-со­бачьи, кот идет, мяукает по-кошачьи, петух идет, кукарекает.

Шли они, шли, и вот настала ночь. Осел и собака легли под большим дубом, кот сел на ветку, а петух взлетел на самую верхушку дерева и стал оттуда смотреть по сторонам.

Смотрел, смотрел и увидел: светится невдалеке огонек.

— Огонек светится! — кричит петух. Осел говорит:

— Надо узнать, что это за огонек. Может быть, поблизости дом стоит.

Собака говорит:

— Может, в этом доме мясо есть. Я бы поела. Кот говорит:

— Может, в этом доме молоко есть. Я бы попил. — А петух говорит:

— Может, в этом доме пшено есть. Я бы поклевал. Встали они и пошли на огонек.

Вышли на поляну, а на поляне дом стоит, и окошко в нем светится.

Осел подошел к дому и заглянул в окошко.

— Что ты там видишь, осел? — спрашивает его петух.

— Вижу я,— отвечает осел,— сидят за столом разбойники, едят и пьют.

— Ох, как хочется есть! — сказала собака.

— Ох, как хочется пить! — сказал кот.

— Как бы нам разбойников из дома выгнать? — сказал петух.

Думали они, думали и придумали.

Осел тихонько поставил передние ноги на подоконник, со­бака взобралась на спину ослу, кот вскочил на спину собаке, а петух взлетел на голову коту.

И тут они все разом закричали:

осел — по-ослиному,

собака — по-собачьи,

кот — по-кошачьи,

а петух — закукарекал.

Закричали они и ввалились через окно в комнату. Испугались разбойники и убежали в лес. А осел, собака, кот и петух сели вокруг стола и принялись за еду.

Ели-ели, пили-пили,— наелись, напились и спать легли.

Осел растянулся во дворе на сене, собака улеглась перед дверью, кот свернулся клубком на печи, а петух взобрался на ворота.

Потушили они огонь в доме и заснули. А разбойники сидят в лесу и смотрят из чащи на свой дом. Видят: огонь в окошке погас, темно стало. И послали они одного разбойника посмотреть, что в доме делается.

Может, зря они так испугались.

Подошел разбойник к дому, отворил дверь, зашел на кухню. Глядь, а на печке два огонька горят.

«Наверно, это угли,— подумал разбойник,— вот я сейчас лучинку разожгу».

Ткнул он в огонек лучинкой, а это был кошачий глаз.

Рассердился кот, вскочил, зафыркал, да как цапнет раз­бойника лапой, да как зашипит.

Разбойник — в дверь.

А тут его собака за ногу схватила.

Разбойник — во двор.

А тут его осел копытом лягнул.

Разбойник — в ворота.

А с ворот петух как закричит:

— Кукареку!

Кинулся разбойник со всех ног в лес. Прибежал к своим товарищам и говорит:

— Беда! В нашем доме поселились страшные великаны. Один мне все лицо копьем исцарапал, другой мне ножом ногу порезал, третий меня по спине дубиной стукнул, а четвертый закричал мне вслед: «Держи вора!»

— Ох,— сказали разбойники,— надо нам отсюда поскорее уходить.

И ушли разбойники из этого леса навсегда. А бременские музыканты — осел, собака, кот и петух — остались жить у них в доме да поживать.

Поделитесь с нами впечатлениями