Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями. Глава 14. Приемыш.

Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями. Глава 14. Приемыш.

1

Гусята Марты и МартинаБыл теплый ясный день. К полудню солнце стало припе­кать, а в Лапландии даже летом это бывает нечасто.

В тот день Мартин и Марта решили дать своим гусятам первый урок плавания.

На озере они боялись учить их — как бы не случилось какой беды! Да и сами гусята, даже храбрый Юкси, ни за что не хотели лезть в холодную озерную воду.

К счастью, накануне прошел сильный дождь, и лужи еще не высохли. А в лужах вода и теплая и неглубокая. И вот на семейном совете было решено поучить гусят плавать сначала в луже. Их выстроили парами, а Юкси, как самый старший, шел впереди.

Около большой лужи все остановились. Марта вошла в воду, а Мартин с берега подталкивал к ней гусят.

— Смелей! Смелей! — покрикивал он на птенцов.— Смот­рите на свою мать и подражайте ей во всем.

Но гусята топтались у самого края лужи, а дальше не шли.

— Вы опозорите всю нашу семью! — кричала на них Мар­та.— Сейчас же идите в воду!

И она в сердцах ударила крыльями по луже.

Гусята по-прежнему топтались на месте.

Тогда Мартин подхватил Юкси клювом и поставил его прямо посреди лужи. Юкси сразу по самую макушку ушел в воду. Он запищал, забарахтался, отчаянно забил крылыш­ками, заработал лапками и… поплыл.

Через минуту он уже отлично держался на воде и с гор­дым видом посматривал на своих нерешительных братьев и сестер.

Это было так обидно, что братья и сестры сразу же полезли в воду и заработали лапками ничуть не хуже Юкси. Сначала они старались держаться поближе к берегу, а потом осмеле­ли и тоже поплыли на самую середину лужи.

Вслед за гусями и Нильс решил было выкупаться.

Но в это время какая-то широкая тень накрыла лужу.

Нильс поднял голову. Прямо над ними, распластав огром­ные крылья, парил орел.

— Скорей на берег! Спасайте птенцов! — закричал Нильс Мартину и Марте, а сам помчался искать Акку.

— Прячьтесь! — кричал он по дороге.— Спасайтесь! Бе­регитесь!

Встревоженные гуси выглядывали из гнезд, но, увидев в небе орла, только отмахивались от Нильса.

— Да что вы, ослепли все, что ли? — надрывался Нильс.— Где Акка Кебнекайсе?

— Я тут. Что ты кричишь, Нильс? — услышал он спокой­ный голос Акки, и голова ее высунулась из камыша.— Чего ты пугаешь гусей?

— Да разве вы не видите? Орел!

— Ну, конечно, вижу. Вот он уже спускается.

Нильс, вытаращив глаза, смотрел на Акку. Он ничего не понимал.

Орел приближается к стае, и все преспокойно сидят, будто это не орел, а ласточка какая-нибудь!

Чуть не сбив Нильса с ног широкими сильными крыльями, орел сел у самого гнезда Акки Кебнекайсе.

— Привет друзьям! — весело сказал он и щелкнул своим страшным клювом.

Гуси высыпали из гнезд и приветливо закивали орлу.

А старая Акка Кебнекайсе вышла ему навстречу и сказала:

— Здравствуй, здравствуй, Горгб. Ну, как живешь? Рас­сказывай про свои подвиги!

— Да уж лучше мне о своих подвигах не рассказывать,— ответил Горго.— Ты меня не очень-то за них похвалишь!

Нильс стоял в стороне, смотрел, слушал и не верил ни своим глазам, ни своим ушам.

«Что за чудеса!—думал он.— Кажется, этот Горго даже побаивается Акки. Будто Акка — орел, а он — обыкновенный гусь».

И Нильс подошел поближе, чтобы получше разглядеть этого удивительного орла..

Горго тоже уставился на Нильса.

— А это что за зверь? — спросил он Акку.— Не человечьей ли он породы?

— Это Нильс,— сказала Акка.— Он действительно чело­вечьей породы, но все-таки наш лучший друг.

— Друзья   Акки — мои   друзья,— торжественно сказал орел Горго и слегка наклонил голову.

Потом он снова повернулся к старой гусыне.

— Надеюсь, вас тут без меня никто не обижает? — спро­сил Горго.— Вы только дайте знак, и я со всяким расправлюсь!

— Ну, ну, не зазнавайся,— сказала Акка и легонько стук­нула орла клювом но голове.

— А что, разве не так? Разве смеет кто-нибудь из птичьего народа перечить мне? Что то я таких не знаю. Пожалуй, только ты! — И орел ласково похлопал своим огромным кры­лом по крылу гусыни.— А теперь мне пора,— сказал он, бро­сив орлиный взгляд на солнце.— Мои птенцы до хрипоты накричатся, если я запоздаю с обедом. Они ведь все в меня!

— Ну, спасибо, что навестил,— сказала Акка.— Я тебе

всегда рада.

— До скорого свидания! — крикнул орел.

Он взмахнул крыльями, и ветер зашумел над гусиной тол­пой.

Нильс долго стоял, задрав голову, и глядел на исчезавшего в небе орла.

Вдруг из густых камышей раздался робкий голос Мартина.

— Что, улетел? — шепотом спросил он, вылезая на берег.

— Улетел, улетел, не бойся, его и не видно уже! — сказал Нильс.

Мартин повернулся назад и закричал:

— Марта, дети, вылезайте! Он улетел!

Из густых зарослей выглянула встревоженная Марта.

Марта осмотрелась кругом, потом поглядела на небо и только тогда вышла из камышей. Крылья ее были широко растопырены, и под ними жались перепуганные гусята.

— Неужели это был настоящий орел? — спросила Марта.

— Самый настоящий,— сказал Нильс.— И страшный ка­кой. Кончиком клюва заденет — так насмерть зашибет. А по­говоришь с ним немножко — даже и не скажешь, что это орел. С нашей Аккой, как с родной матерью, разговаривает.

— А как же ему иначе со мной разговаривать? — сказала Акка.— Я ему вроде матери и прихожусь.

Тут уж Нильс совсем разинул рот от удивления.

— Ну да, Горго — мой приемный сын,— сказала Акка.— Идите-ка поближе, я вам сейчас все расскажу.

И Акка рассказала им удивительную историю.

Поделитесь с нами впечатлениями